Православное учение о Евхаристии говорит о том, что до пресуществления хлеб и вино были лишь образами Тела и Крови Господних. «Мы же называем это не образом и не отражением тела Христа, хотя таинство и совершается при помощи символов, а самим телом Христовым обожествленным» (свт. Никифор Исповедник). Т.е. в результате пресуществления (преложения) хлеб и вино перестают быть хлебом и вином, образами Тела и Крови, а становятся истинными Телом и Кровью Христа. «Хлеб Господня Тела уже более не образ [typos], не дар, несущий изображение истиннаго дара или имеющий в себе некое начертание, словно на доске, спасительных страданий, но сам истинный Дар, само всесвятое Тело Владыки, воистину приявшее все те поругания, оскорбления, раны, распятое, закланное, мученически «засвидетельствовавшее пред Понтием Пилатом доброе исповедание» (1 Тим. 6. 13), заушенное, бичеванное, претерпевшее оплевания, желчи вкусившее. Подобно и вино — сама Кровь, истекшая при заклании Тела. Сие Тело, сия Кровь, образованное Духом Святым, рожденное от Марии Девы, погребенное, воскресшее в третий день, возшедшее на небеса и сидящее одесную Отца» (прав. Николай Кавасила. «Изъяснение Божественной Литургии»).

«Во образе хлеба дается тебе Тело, а во образе вина дается тебе Кровь... Не по вкусу разсуждай о вещи, но от веры будь известен без сомнения, что ты сподобился Тела и Крови Христовых... Видимый (phainomenos) хлеб не есть хлеб, хотя вкусом чувствуется, но Тело Христово, и видимое вино не есть вино, хотя по вкусу так представляется, но Кровь Христова... Не телесному вкусу давайте судить о сем, но вере несумненной. Ибо вкушающим не хлеб и вино вкушать повелевается, но противуобразное (antitypou), Тело и Кровь Христову...» (Свт. Кирилл Иерусалимский. Творения. М., 1900. С. 329-339).

«Находящееся в чаше есть то самое, что истекло из ребра Господа; того мы и приобщаемся... Он пролил ее для избавления нас от заблуждения, и не только пролил, но и преподал ее всем нам. Итак, говорит, если ты желаешь крови, то обагряй не жертвенник идолов пролитием крови безсловесных, но Мой жертвенник Моею кровию. Что, скажи мне, страшнее этого? Что любвеобильнее?» (Свт. Иоанн Златоуст). «Приобщающиеся Тела и пьющие Кровь Его — помните, что мы приобщаемся Тела нисколько не различного от того Тела, которое возседит горе, которому покланяются ангелы, которое находится близ нетленной Силы, — это именно (Тело) мы вкушаем. О, сколько открыто нам путей ко спасению! Он соделал нас Своим Телом, дал нам Свое Тело...» (Свт. Иоанн Златоуст).

На вопрос как же это возможно в Евхаристии быть Телу и Крови Христа быть под видом хлеба и вина хорошо разъяснил прп. Иоанн Дамаскин: «Если Сам Бог Слово, восхотев, стал человеком и из чистых и безпорочных кровей святой Приснодевы безсеменно осуществил для Себя плоть, то разве Он не может сделать хлеб Своим Телом и вино и воду — Своею Кровью? ...И теперь ты спрашиваешь, каким образом хлеб делается Телом Христовым, а вино и вода — Кровью Христовою! Говорю тебе и я: Дух Святой приходит и делает это, что превосходит слово и мысль. А хлеб и вино берутся потому, что Бог знает человеческую немощь, ибо в большинстве случаев она с негодованием отвращается от того, что не вошло в привычку. ...Тело поистине соединилось с божеством, Тело от святой Девы, не потому, что вознесшееся Тело нисходит с неба, но потому, что сами хлеб и вино изменяются в Тело и Кровь Бога. ...Как хлеб через съедение и вино и вода через выпивание естественным образом изменяются в тело и кровь того, кто ест и пьет, и не делаются другим телом по сравнению с прежним его телом; так и хлеб предложения и вино и вода через призывание и пришествие Святого Духа сверхъестественно претворяются в Тело Христово и Кровь, не суть два, но одно и то же. Хлеб и вино не есть образ тела и крови Христа (да не будет!), но само обоженное Тело Господа... ...Примем в себя Тело Распятого! ...Мы вступаем в общение со Христом и делаемся причастны и Плоти Его, и Божеству; а также через него общаемся и соединяемся друг с другом» (Творения. Источник знания. М., 2002. С. 301-305).

Учение Католической Церкви в отношении природы Св. Даров в Таинстве Евхаристии совпадает с учением Православной Церкви. Западное богословие, так же как и Восточное, исповедует в Св. Дарах истинные Тело и Кровь Господа, преподаваемые верующим под видом хлеба и вина (в Католичестве миряне причащаются только Телом). «Все, кто вкушает от единого преломленного хлеба - Христа, - входят в общение с Ним и составляют отныне с Ним одно Тело», «Причастие, ибо через это Таинство мы соединяемся со Христом, Который делает нас причастниками Своего Тела и Своей Крови, чтобы мы составляли с Ним единое Тело», «В самом сердце совершения Евхаристии находятся хлеб и вино, которые через слова Христа и через призывание Духа Святого становятся Телом и Кровью Христа», «хлеб и вино, которые священник принесет во имя Христа в евхаристическую жертву, в которой они станут Его Телом и Кровью. Это тот самый жест Христа на Тайной Вечере», «В повествовании об установлении Евхаристии сила слов и действия Христа и сила Духа Святого делают сакраментально присутствующими под видом хлеба и вина Тело и Кровь Христа, а также Его Жертву, принесенную за нас на Кресте раз и навсегда» (Катехизис Католической Церкви).

Именно исповедание в Св. Дарах истинных Тела и Крови Господа служило основанием для Восточных богословов обличению католической традиции использовать в Таинстве Евхаристии в качестве вещества Таинства «мертвый», «опресночный», пресный хлеб.

«Евангелисты говорят, что хлеб совершенный предал Господь в Святых Тайнах, а не опреснок, дабы уверить, что совершенное тело от Святой Девы, то есть одушевленное и умное, а не как еретик Аполлинарий говорил, что Он воспринял одно тело. Но мы совершенным хлебом называем состоящий из муки, закваски и соли, как и духовный — (из) тела и ума. Ибо тело без духа мертво, и опреснок, не имеющий закваски — мертвый, а не живой хлеб. Поскольку закваска дает жизнь и соединение тесту, словно дух телу и соль уму. И посему мы совершаем таинство на хлебе совершенном, чтобы не впасть в хулу нечестивого Аполлинария» (слова, приписываемые свт. Афанасию Великому. PG 26. 1328; см.: ВЕП 33. 217.).

Иерей Андрей Кудрявцев